Сайт Музея книги является частью библиотечного портала lib.kherson.ua
Книговедческая мозаика
14.03.2019 12:18

Урок книговедения для маленьких почемучек
13 марта отдел редких и ценных изданий посетили ученики Херсонского общеобразовательного учебно-воспитательного...

09.03.2019 13:21

На струнах души Кобзаря
6 марта библиотекари Гончаровки вместе со студентами факультета украинской филологии и журналистики ХГУ...

06.03.2019 11:27

Реклама товаров для женщин на страницах дореволюционной периодики
Исследовать рекламу рубежа ХIХ-ХХ веков – огромное удовольствие. Рекламные объявления этого периода...


Херсонский ТОП
Гость | Войти
Версия для печати
Книговедческая мозаика > Неизвестная херсонская любовь Павла Тычины

Неизвестная херсонская любовь Павла Тычины

10.01.2019 08:11

О херсонском тележурналисте, авторе литературного салона «Книга с автографом» Д. Файнштейне мы уже неоднократно упоминали в своих публикациях. Давид Ильич общался со многими известными писателями своего времени, собрав немало интересных, даже эксклюзивных, историй, воспоминаний, которые послужили материалом для его книги «Распечатанный конверт».

Из всех рассказов книги особой лиричностью привлекает к себе внимание очерк «Нитка ожерелий». Это история о любовном треугольнике, в который попал почетный гражданин Херсона Сергей Лисогоров (1903-1994), его жена Юлия Воцелко и известный украинский поэт Павло Тычина (1891-1967). Этот эпизод жизни Павла Григорьевича не упоминается в его официальной биографии, поэтому мы не можем подтвердить достоверность изложенных автором фактов. Но все же хочется поделиться красивой лирической исповедью семьи Лысогоровых, которая может быть интересна и для краеведов, и для любителей украинской литературы.

Казалось бы, достаточно обычная ситуация: двое мужчин влюбились в хрупкую студентку с большими серыми глазами. Но какие люди! Первый, плененный родной степью, посвятил свою жизнь агрономической науке, а второй прославил себя «Солнечными кларнетами».

Эта история любви началась в 1929 г. Группа украинских писателей приехала в город Лубны. Спешила на встречу с ними и студентка Херсонского пединститута Леля Воцелко. Она надела свое лучшее платье, а шею украсила ниткой яркого ожерелья, подаренного любимым парнем. Леля и подумать не могла, что ее сразу заметит, выделит из всей публики Павел Тычина. Его взгляд взбудоражил девушку. После торжественной части между ними завязался непринужденный разговор. Павел Григорьевич поинтересовался, не пишет ли она стихи.

– Нет, не пишу. Нет времени заниматься этими безделицами.

Павел Тычина иронически улыбнулся:

– С каких пор поэзия стала безделицей в нашей жизни?

– Но рифмовать лишь бы как может только человек, который не уважает себя.

– Удивительно, – ответил поэт. – Еще ни одна девушка не говорила так со мной. Читали вы мои стихи? Нравятся они вам?

– Не все. Хоть я и студентка факультета языка и литературы, но определенное время не читала ваших произведений. Некоторые ваши стихи по звучанию безукоризненны: «Арфами, арфами – золотими, голосними обізвалися гаї самодзвонними…». Удивительное созвучие!

– Я скрипач. Это моя страсть. Стихи проверяю соответственно музыкальной фразе.

Незаметно разговор приобрел личный характер:

– Удивительный цвет у ваших ожерелий – пламенный, с переливами. Что же он напоминает? – задумался Павел Григорьевич. Так это же цвет свежесрезанного арбуза? Как он подходит к вашему платью – у вас утонченный вкус ...

Были и другие встречи с поэтом, интересные и содержательные беседы. Однажды Тычина совершенно неожиданно признался в любви:

– Это первое и единственное мое глубокое чувство.

Леля не сдержалась:

– А как же понять ваши стихи:

О, панно Інно, панно Інно!

Я – сам. Вікно. Сніги…

Сестру я Вашу так любив –

Дитинно, злотоцінно.

– Это просто образ, – объяснил Павел Григорьевич, – навеянный детскими чувствами. Поэтический образ и надежда поэта. Понимаю теперь: то про ваши глаза – глубокие озера – которые давно снились мне, я запечатлел на бумаге: «Я ваші очі пам’ятаю, як музику, як спів…». Я долго искал вас, тосковал без вас, пел для вас свои песни, разговаривал с вами в бессонные ночи... Верьте моей искренности.

Леля растерялась. Ей было приятно слышать такие искренние, пламенные слова от известного поэта. Но какая-то печаль закралась где-то глубоко в душе.

– Я очень уважаю вас. Ваша поэзия давно пленила, захватила меня. Пожалуй, мне еще нужно разобраться в своих чувствах. Позвольте подумать...

В первую ночь после признания Павла Григорьевича Леля не могла заснуть. Прежде всего ей надо было самой дать ответ на вопрос: пара ли она поэту? Девушка задумалась. Она сняла с полки сборник его стихов, раскрыла наугад и уже не могла оторваться: «Кому свою чисту душу, до кого понесу?». Перед глазами появился поэт – высокий, с выразительными глазами, тонкими чертами лица. Не поэт, а дирижер космического оркестра! А сколько в нем нежности! Раньше Леля не представляла, что можно нарисовать картину ярче, чем кистью художника: «Квітчастий луг і дощик золотий. А в далині, мов акварелі, – примружились гаї, замислились оселі». И в каждом таком рисунке она видит печального поэта: «Ах, серце, пий! Повітря – мов прив’ялий трунок. Це рання осінь шле цілунок. Такий чудовий і сумний».

Леля долго ходила с размышлениями по комнате. Затем выключила свет. Легла отдохнуть. Но опять же поднялась. Посмотрела на часы – скоро утро. Почему-то на память пришли стихи: «Я дійшов свого зросту і сили. Я побачив ясне в далині». Вот как! А она девочка, которая только начинает разбираться в жизни. Очевидно, все-таки не пара ему. Очень они разные.

Павел Григорьевич находил Лелю везде: у мамы, у родственников. Неоднократно он приглашал ее на вечерние прогулки на лодке. С детским восторгом любовался брызгами от весел и говорил, говорил, говорил. Он, казалось, знал о ней все.

Однажды они шли рядом. Павла Григорьевича увлек пейзаж: отблеск притихшей Сулы, увенчанные буйной зеленью невысокие берега. Он был радостен, много шутил, но вдруг замолчал. Он взял ее руки, прижал к своему сердцу и наконец произнес те слова, которые говорят только влюбленным ...

На перроне вокзала, в день отъезда, Павел Григорьевич был бледен и печален:

– Скажите только слово и я не поеду. Боюсь потерять вас навсегда.

Леля терялась в своих чувствах. Она помнила слова парня, с которым в детстве бегала за бабочками по зеленой лужайке неподалеку от леса. Именно его любила Леля. Поэтому и отказала Поэту.

Красивую и долгую жизнь прожила Юлия Григорьевна Воцелко с Сергеем Дмитриевичем Лысогоровым – человеком душевным, искренним, добрым и смелым. Кстати, Сергею Дмитриевичу первому в нашем городе было присвоено звание почетного гражданина Херсона за значительные заслуги в годы Второй мировой войны и в научной деятельности. Именно Сергей Дмитриевич и поделился исповедью своей жены с Давидом Файнштейном, который, в свою очередь, опубликовал эти воспоминания в книге «Распечатанный конверт». С полной версией очерка «Нитка ожерелий» вы, уважаемые пользователи, всегда можете познакомиться в нашей библиотеке.

Завершить эту трогательную историю любви хотелось бы строками поэзии Павла Тычины, посвященными Леле:

Дівчину, похитуючи

Човен колисав…

І хоч сама була невиспана, журлива

І по-дитячому надута,

А весь час милувалася вона

Бризками од весел

Серед зеленого каламута…

І на шиї у неї звисав разок намиста –

Кольору свіжорозрізаного кавуна…

Фетисова Елена

Источник:

1. Файнштейн Давид. Нитка ожерелий / Распечатанный конверт: повествование, сотканное из писательских писем. – Тель-Авив, 2001. – c. 282-286.

2. Портрет П.Г.Тычины в 1930 году [электронный ресурс]. - Режим доступа: https://uk.wikipedia.org/wiki/Тичина_Павло_Григорович# (дата обращения 10.01.2019). – Заголовок с экрана. 





Напишите свой комментарий
Ваше имя
E-mail (не будет опубликован)
* Текст сообщения

Вход